Владыки морей. Часть 5. USS Olympia

242

Выбравшись из подводной лодки, мы тут же отправились на пришвартованный рядом бронепалубный крейсер USS Olympia. Ступая на борт этого судна я не подозревал о его уникальности; на тот момент это был диковинный корабль с неизвестной мне историей. Лишь после экскурсии, проведя пару часов в интернете в поисках, я понял, какое редкое сокровище я нашел.
Читатели моих предыдущих статей скажут — «Да для тебя любой корабль эксклюзив и уникальная находка!». На самом деле так оно и есть — ведь каждое судно действительно уникально несмотря на наличие у большинства кораблей-однокласников, каждый из них не похож на другой, каждый из них неповторим. Единственная разница в степени этой самой неповторимости.
Но в сторону философские размышления, и начнем, как всегда, с истории (признаюсь вам откровенно, здесь она будет немаленькой). Как и в статье с «Нью-Джерси», если история вам не интересна, то смело прокручивайте косой текст и переходите к фото.



Итак:

USS Olympia (C-6):


Класс и тип судна: Бронепалубный крейсер
Изготовитель: Union Iron Works Сан-Франциско
Заказан к постройке: 1888 год
Строительство начато: 17 июня 1891 года
Спущен на воду: 1 апреля 1893 года
Введён в эксплуатацию: 5 февраля 1895 года
Водоизмещение: 5959 / 6694 т.
(стандартное/полное)
Размер: 104,9 / 16,2 / 6,6 м.
(длина/ширина/осадка)
Энергетическая установка: 2 ПМ тройного расширения / 17313 л.с
(тип/мощность)
Количество валов: 2 ед.
Скорость хода: 21,7 / 10 узл.
(полная/экономичная)
Дальность плавания: 6000 миль
Запас топлива: 1060 т.
Экипаж: 428 чел.
Офицеры — 33 чел.
Матросы — 395 чел.
Бронирование:
Палуба: 51-121 мм.
Барбеты: 110 мм.
Башни ГК: 89 / 89 / 89 / мм.
(лоб/бок/тыл/крыша)
Боевая рубка:130 мм.
Вооружение:
Артиллерия главного калибра:4 (2×2) × 203-мм орудий 8″/35 Mark 3.
Артиллерия среднего калибра:10 × 127-мм орудий 5″/40 Mark 2.
Противоминная артиллерия:14 × 57-мм орудий Driggs-Schroeder.
Дополнительное вооружение:6 × 37-мм орудий;4 картечницы Гатлинга.
Торпедное вооружение:6 х 457-мм надводных ТА.

7 сентября 1888 года Конгресс США в дополнение к принятой ранее кораблестроительной программе одобрил строительство 6 быстроходных крейсеров. По словам министра военно-морского флота У. Уитни, новые корабли должны были компенсировать неспособность Штатов защитить своё протяжённое морское побережье путём перенесения войны на морские коммуникации противника: «Мы должны суметь ответить ударом на удар, поскольку в скором времени мы будем в состоянии выставить в море флот „нарушителей торговли“ — больших и скоростных крейсеров, способных причинить торговле противника серьёзный урон».Новые американские крейсера должны были стать сильнейшими в своём классе.

Вскоре, однако, военно-морская программа США была вновь пересмотрена в пользу строительства тихоходных броненосных кораблей, и из серии быстроходных крейсеров был заложен только один. Строительство корабля было начато в 1891 году близ Сан-Франциско на верфи Union Iron Works. Значительная часть стоимости крейсера (1 млн. 796 тыс. долларов) была оплачена пожертвованиями Анны В. Дикки, которая 1 апреля 1893 года окрестила его при спуске на воду в честь столицы штата Вашингтон города Олимпии. «Олимпия» стала одним из первых больших современных военных кораблей, построенных на тихоокеанском побережье США, и несколько последующих лет являлась флагманом американской крейсерской эскадры на Тихом океане.



Проект крейсера №6, получившего впоследствии имя USS Olympia, был полностью американским. В нем использовался опыт создания предыдущих кораблей, построенных по американским и британским проектам. Проектирование началось в 1889 году. Первоначально планировалось ограничить водоизмещение 5400 тоннами, но в ходе дискуссий о выборе вооружения и схемы бронирования эта цифра возросла более чем на тысячу тонн.

Крейсер USS Olympia достаточно сильно отличался от своих предшественников. Он был крупнее, заметно быстрее за счет более мощных машин и обладал гораздо лучшим бронированием. USS Olympia стал первым крейсером США, артиллерия главного калибра которого была установлена в башнях, и первым, на котором были установлены торпедные аппараты.

Готовый проект был выставлен на конкурс 8 апреля 1890 года. Единственной компанией, которая в этот момент оказалась заинтересована в строительстве корабля и прислала свое предложение, оказалась Union Iron Works из Сан-Франциско, опыт которой в постройке крупных боевых кораблей до этого момента был ограничен постройкой бронепалубных крейсеров USS Charleston и USS San Francisco. Заключенный 10 июля 1890 года контракт предполагал стоимость корабля в $1,796,000, срок готовности — 1 апреля 1893 года, причем более раннее завершение постройки предполагало премию для судостроителей.

Корабль был заложен 17 июня 1891 года, получив имя USS Olympia — в честь столицы штата Вашингтон, и спущен на воду 5 ноября 1892 года, однако достройка задержалась на полтора года из-за проблем с поставками броневых плит и артиллерии. Первые испытания, однако, начались еще в ноябре 1893 года, и на них корабль показал скорость в 21,3 узла.

11 декабря 1894 года достройка корабля наконец была завершена, и через несколько дней он вышел из Сан Франциско на официальные испытания, где показал среднюю скорость на мерной миле 21,7 узла, заметно превзойдя проектную скорость в 20 узлов. После нескольких раундов испытаний, крейсер USS Olympia был официально принят заказчиком 5 февраля 1895 года.



После ввода в строй в феврале 1895 года USS Olympia покинул Сан-Франциско и прибыл на верфь ВМС в Мар-Айленд, где на корабль были загружены боекомплект и припасы и где на него взошел первый капитан — кэптен Джон Рид. 20 апреля крейсер провел первые учебные стрельбы, в ходе которых погиб командир одного из рачетов 127-мм орудий. 27 июля, после завершения цикла учений и пробных походов, USS Olympia был назначен флагманом Азиатской эскадры, сменив на этом посту крейсер USS Baltimore.

25 августа USS Olympia вышел из США, направляясь в Китай. Через неделю он прибыл на Гавайи, где оставался до 23 октября из-за вспышки эпидемии холеры. Затем перещел в Йокогаму, где 15 ноября встретился с USS Baltimore для передачи командования эскадрой. Во время этого перехода на корабле возникло несколько пожаров в угольных ямах, один из которых — рядом с одним из снарядных погребов.

Следующие два года прошли в разнообразных учениях и переходах между азиатскими портами. 3 января 1898 года на USS Olympia прибыл новый командующий Азиатской эскадрой — коммодор Джордж Дьюи.



На фоне ухудшения отношений между Испанией и США USS Olympia оставался в Гонконге, готовясь к возможному открытию боевых действий. 25 апреля 1898 года, с началом Испано-американской войны, коммодор Дьюи перевел свои корабли в одну из бухт рядом с Гонконгом, ожидая развития событий. Через два дня он получил приказ атаковать испанский флот в Маниле (Филиппины), для того чтобы открыть возможность для высадки наземных войск.

Утром 1 мая 1898 года эскадра ВМС США, возглавляемая крейсером USS Olympia и включающая еще три крейсера и две канонерских лодки, вошла в Манильскую бухту для того, чтобы сразиться с испанской эскадрой под командованием контр-адмирала Патрисио Монтехо-и-Пасарон. Испанские силы насчитывали шесть крейсеров и одну канонерку, но это были в основном небольшие, не бронированные и устаревшие корабли. На стороне испанцев также была береговая артиллерия, но и она была устаревшей.



Примерно в 5:40 утра Дьюи отдал команду капитану USS Olympia «Гридли, Вы можете стрелять, когда будете готовы». Кэптен Чарльз Гридли отдал приказ носовой башне открыть огонь, и сражение началось. Начальная дистанция боя составляла около 3,7 километров, американские корабли двигались галсами, постепенно сближаясь с противником. Стрельба с обеих сторон была не слишком точной, но американцы все же были лучше подготовлены и обладали более мощной артиллерией и лучшей защитой. Поэтому битва вскоре превратилась в избиение испанского флота. Испанцы единственный раз попытались перейти к активным действиям, когда их флагманский корабль «Рейна Кристина» (3600 т., шесть 160-мм орудий, без брони) двинулся навстречу «Олимпии», возможно, пытаясь совершить таран. «Олимпия» за короткое время нанесла атакующей «Рейне Кристине» тяжелейшие повреждения, заставив испанский флагман повернуть к берегу, где он и затонул. К 7:30 испанцы потеряли два наиболее крупных корабля — Reina Cristina и Castilla. В этот момент Дьюи получил от капитана корабля информацию об исчерпании боезапаса 127-мм орудий (которая впоследствии оказалась ложной) и дал приказ отойти.



Бой возобновился около 11:15, американцы потопили еще один корабль, вынудили испанцев затопить остальные, а также артиллерийским огнем принудили к сдаче форт на мысе Сангли, охранявший гавань. Американские корабли получили 19 попаданий, из которых лишь одно оказалось серьезным, и потеряли девять человек ранеными. Потери испанской стороны составили 161 человек убитыми и 210 ранеными. После победы над испанской эскадрой «Олимпия» оставалась в Манильской бухте, блокируя с моря Манилу, которую почти до конца войны удерживал испанский гарнизон. В мае американцам пришлось противостоять демонстративному визиту в Манильскую бухту германской крейсерской эскадры. В бухту также явились английские, французские и японские крейсера, защищавшие интересы своих стран. В сравнении с небольшими крейсерами европейских стран и даже японской «Мацусимой» с единственным 12,5 дюймовым орудием американская «Олимпия» с четырьмя крупнокалиберными орудиями в двухорудийных башнях смотрелась весьма внушительно. Однако когда были получены сведения о том, что испанцы отправили в сторону Филиппин свой единственный броненосец «Пелайо» и современный крейсер «Карл V», Дьюи со своими крейсерами готов был покинуть Манильскую бухту и дать бой только после подхода американских мониторов. Однако испанская броненосная эскадра дошла только до Суэца.



USS Olympia оставался на Филиппинах до конца войны, поддерживая артиллерией наземные войска. В мае 1899 года корабль перешел в Китай, а затем отправился в США через Суэцкий канал и Средиземное море, прибыв в Бостон 10 октября.

9 ноября 1899 года USS Olympia был выведен из основного состава флота в резерв в связи с запланированной модернизацией. «Олимпия» прошла перестройку со снятием торпедных аппаратов (под впечатлением их взрывов на испанских крейсерах в Сантьяго). Крейсер снова вошел в строй в январе 1902 года и был включен в состав Североатлантической эскадры в качестве флагмана Карибской дивизии. В течение следующих четырех лет крейсер патрулировал Атлантику и Средиземное море, а в 1903 году вместе с четыремя другими американскими кораблями участвовал в операции в Гондурасе. В 1904 году направлена в Средиземноморье, совершила визит в Турцию, но в конце того же года возвращена в Вест-Индию.

2 апреля 1906 года USS Olympia был переведен в статус учебного корабля при Военно-морской Академии США. В этой роли крейсер совершил три учебных похода — в 1907, 1908 и 1909 годах, в перерывах между походами находясь в резерве. В 1910 году с «Олимпии» были сняты башни главного калибра, замененные носовым и кормовым 127-мм орудиями. В марте 1912 года списана в резерв, разоружена и превращена в плавучий склад при торпедной базе в Чарлстоне (Южная Каролина).



В 1916 году в рамках подготовки к потенциальному участию США в боевых действиях на крейсере была заменена артиллерия главного и среднего калибра.

После того как США вступили в Первую мировую войну, USS Olympia вновь был включен в состав действующего флота, на этот раз как флагман Патрульных сил флота США. Задачей крейсера стало патрулирование побережья Америки в поисках германских кораблей, а также эскортирование транспортов в Северной Атлантике. 15 июня 1917 года корабль сел на мель в районе Лонг-Айленда, и после снятия с мели был отправлен на ремонт на верфь в Бруклин, где, помимо ремонта, была произведена еще одна замена артиллерии.



После окончания модернизации, крейсер был включен в состав экспедиционных сил Антанты в Советской России и 18 мая 1918 года бросил якорь в гавани Мурманска. Часть команды крейсера — 8 офицеров и 100 матросов — была выделена для участия в патрулировании города. Другая часть команды — группа из трех офицеров и 51 матроса — отправилась в Архангельск. Еще 60 моряков из экипажа были выделены для усиления команды двух, захваченных союзниками, русских миноносцев «Капитан Юрасовский» и «Бесшумный»… В октябре USS Olympia перешел в Архангельск, затем вернулся в Мурманск и 13 ноября 1918 года убыл в Англию.

Небольшой отрывок из перевода мемуаров лейтенанта Честера В. Джексона о походе в Мурманск:

20 мая в 3.30 ночи командир «Олимпии» вскрыл конверт, где сообщалось, что конечная цель следования – русский порт Мурманск. Через 4 дня мы были уже у Нордкапа, а утром 25-го – в Кольском заливе. Первое что мы увидели – это бесконечные бараки и уходящая вдаль железная дорога. Говорят, что до Великой Войны здесь были только маленькие русские деревеньки, теперь же пейзаж напоминал большой необорудованный железнодорожный вокзал.

Эта гавань была единственной для России незамерзающей гаванью на Севере, и через этот порт шли союзные поставки царю Николаю. В глубине бухты мы увидели броненосец англичан «Глори» под флагом адмирала Кэмпа, главы союзной миссии в Мурманске, а так же французский броненосный крейсер «Адмираль Ооб», стоящий на якоре вверх по заливу. Так же в гавани присутствовали русские крейсеры «Чесма» и «Аскольд» (последний был известен своим прорывом в Циндао во время русско-японской войны). Эти два корабля находились в руках большевистских мятежников, офицеров там не было, поскольку русские просто поубивали их. Около пирсов стоял английский транспорт «Порто» с несколькими ротами британских морских пехотинцев на борту.

Наша экскурсия в город была недолгой – всюду царила разруха, по словам встреченных мною русских офицеров город был переполнен более чем 4000 беженцев, бежавших от большевистской власти.

В воскресенье утром, 8 июня 1918 года, мы высадили десант (8 офицеров и 100 матросов), задачей которому было поставлено захватить узловые точки города и предотвратить возможное вторжение большевиков или финнов. Части же британской морской пехоты, высадившиеся одновременно с нами, были посланы в Колу, чтобы выгнать оттуда отряд ВЧК.

30 человек с «Олимпии» высадились на миноносце «Капитан Юрасовский», который русские моряки почти покинули. Наши матросы нашли корабль в неудовлетворительном состоянии и мы приложили много сил, чтобы устранить там все недостатки и поломки.

16 июня было так же воскресенье, и наша вторая рота проделала 8-мильный марш в Колу, которая расположена ниже по железной дороге. Это было приятное и неутомительное времяпрепровождение. В Коле нас встретил отряд казаков, которые были весьма добродушны, один из них, знающий английский язык, провел для наших офицеров экскурсию по этой старой русской деревне. В Колу мы приехали ради отстрела своих винтовок и провели экзамены по стрельбе среди своих матросов. Результаты были в высшей мере удовлетворительными.

Пока мы занимались стрельбой на полигонах, британский полковник Чарльз Мэйнард прибыл с задачей создания русского легиона. 1000 британских солдат – ветеранов боев в Европе – составили костяк Легиона и должны были обучить русских приемам боя. Они немедленно стали записывать русских в состав Легиона и снабжать их обмундированием и оружием.

В Мурманске находилось очень много женщин и детей, бежавших из Петрограда. Мой повар – бостонский ирландец Мерфи – взял на себя заботу о снабжении этих несчастных хлебом, который он выдавал через иллюминатор пришвартованного к пирсу катера. Одна благодарная русская пара так умилилась увиденному, что подарила Мерфи свой автомобиль.

Вернувшись из Колы, мы провели ночь на транспорте «Порто», а утром был поход в баню. Это такая каменная хижина, в одном конце которой стоит топка с раскаленными камнями, на которую русские выливают ведро воды, чтобы комната заполнилась горячим паром. Русским эта процедура очень нравится.

4 июля был наш праздник, который наблюдал целый город. Наша рота причалила на берег для участия в концерте, кроме того – мы порадовали зрителей бейсбольным матчем с англичанами. Русские моряки потчевали нас горячим чаем и хлебом. Все вроде бы было хорошо, но неделю спустя одна из двух бомб, брошенных в спальню русского капитана (Кетлинского), оторвала примерно 4 фута его кровати. Сам он был ранен, здание было в аварийном состоянии. Это произошло в 4 часа утра, а уже в 12.00 город был оцеплен союзными патрулями. Капитан утверждал, что взрыв устроили большевистски настроенные матросы с «Аскольда». Адмирал Кемп приказал нам запретить сход с кораблей русским морякам, в случае неподчинения открывать огонь на поражение. Когда две шлюпки спустили с «Аскольда», мы открыли по ним огонь, было убито два мятежника, а остальные вернулись на корабль.

На следующий день английский отряд под командованием лейтенанта Арвина и мичмана Смола высадился на «Аскольде» и захватил его. Французские солдаты сделали то же самое на «Чесме». 21 июля русские моряки с «Аскольда» и «Чесмы» в качестве военнопленных были препровождены на берег, их выстроили в две колонны и обыскали. Среди них было более чем 100 женщин, которые жили на этих кораблях с прошлой осени. Все они были заключены в тюрьму в 100 км от Мурманска.

Британцы тем временем начали сгружать буквально тонны стрелкового оружия со своих кораблей – весь город был забит ящиками с боеприпасами и автоматами. Мы так же внесли посильную лепту, предоставив наземным частям несколько новейших пулеметов Льюиса.

В последних числах июля английский генерал Пул использовал две наши роты в деле у Архангельска. 15 августа, во время преследования большевиков у деревни Селетской, мой друг Дью Перши стал первым из трех матросов-американцев, получивших ранение во время интервенции.

Я был возвращен на «Олимпию» 13 августа и послан вместе с лейтенантом Фредом Вайером и четырьмя матросами в качестве командира на русский миноносец «Бесшумный». Его офицеры и моряки были ветеранами царского флота, отслужившими всю войну. Миноносец имел две 75-мм пушки, три торпедных аппарата и так же два сбрасывателя глубинных бомб на корме для борьбы с немецкими подводными лодками. Однако из-за небрежности команды пушки «Бесшумного» уже давно заморозились, потребовался шланг с горячей водой с «Олимпии», чтобы тяжелые ледяные глыбы покинули свои убежища и вывалились на палубу.

Вторая проблема, которую пришлось решать на русском миноносце, это отсутствие угля. Корабль буквально промерз насквозь, все наши попытки договориться с англичанами о выделении горючего для миноносца остались без ответа. В результате американские матросы установили твердые дежурства и раз в 4 часа возвращались на «Олимпию» греться, русским же я предоставил решать этот вопрос самостоятельно.

Все же 7 сентября русским миноносцам выделили уголь и торпеды, которые они должны были взять в Александрове. Мы думали, что наконец-то русские миноносцы выйдут в дежурство в Кольский залив, однако мы ошибались. Утром 8-го числа Пул приказал снять русские команды с кораблей, и заменить их на союзные. Русские спустили свое знамя с «Бесшумного», русский офицер отдал его лично мне.

1 рота вернулась из-под Архангельска на Олимпию 15 сентября, ее сменили 4600 солдат 339-й пехотной дивизии Национальной гвардии Висконсина. Через день прибыло американское торговое судно и мы получили пополнение в 50 матросов.

Стоит так же отметить, что в течение лета британцы завезли в Россию азиатский грипп («испанку»), говорили что во всем виноваты сипаи-ласкары. Смертность среди русских была очень велика.

15 октября началась полярная ночь. 24-го мы подняли якорь и отплыли в Архангельск. 5 ноября адмирал МакКьюри принимал парад американских войск в городе. 8 ноября мы отбыли в Мурманск, погода вконец испортилась и на переходе нас застиг жестокий шторм. Около 17.00 мы узнали, что Германия подписала перемирие. На следующий день «Олимпия» приняла на борт 47 раненных американских солдат, вернувшихся из Архангельска и мы начали погрузку угля. Уже 13 ноября мы были в Шотландии. 18 наш крейсер спустился к Портсмуту, а оттуда взял курс домой.

Таким образом, в течение шести месяцев мы находились в Арктике, став первым американским вооруженным кораблем, который попал на Русский Север в этом столетии.

После окончания Первой мировой войны крейсер отправился в Восточное Средиземноморье в качестве флагманского корабля эскадры, действовашей в этом регионе. На этом этапе службы его задачей было представлять ВМС США в Средиземноморском регионе и следить за порядком в Адриатическом море в условиях хаоса, образовавшегося после распада Австро-Венгерской империи.



В ноябре 1919 года USS Olympia вернулся в США. В феврале следующего года корабль, получивший после переклассификации обозначение CA-15, опять отправился на службу в Адриатику, для того чтобы в мае 1921 года вновь вернуться в США. Крейсер был назначен флагманом учебного отряда Атлантического флота и участвовал в совместных учениях армии и флота в июле 1921 года, в ходе которых были затоплены германские броненосец SMS Ostfriesland и крейсер SMS Frankfurt. В этом году USS Olympia переклассифицировали в легкий крейсер, изменив его обозначение на CL-15. В октябре-ноябре 1921 года USS Olympia сыграл центральную роль в церемониях по торжественной доставке на родину останков Неизвестного солдата.



Летом 1922 года крейсер совершил свой последний учебный поход. 9 декабря того же года он был выведен из состава флота в последний раз и поставлен на верфи в Филадельфии. 30 июня 1931 года USS Olympia был переклассифицирован еще раз, на этот раз получив обозначение IX-40 как вспомогательное судно.

Вопрос о превращении крейсера USS Olympia в корабль-музей поднимался несколько раз, начиная с 30-х годов. Но лишь в 1957 году был начат сбор средств на ремонт и восстановление корабля. 6 октября 1958 года музей открыл двери для посетителей. Постепенно крейсер возвращался к тому облику, который имел во времена Испано-американской войны, хотя для этого часто приходилось подменять исторические реликвии заново сделанными элементами. Так, башни и орудия главного калибра были заменены специально изготовленными копиями.



Однако стабильные источники финансирования у музея отсутствовали, ассоциация-оператор музея несколько раз оказывались на грани банкротства, и в 1996 году корабль-памятник передали Музею Независимости морского порта Филадельфии. Начиная с 2000 года всё острее поднимался вопрос о сохранности корабля — памятника военно-морской истории США и одного из последних оставшихся в мире бронепалубных крейсеров. В феврале 2010 года администрация музея объявила, что «Олимпии» необходим срочный дорогостоящий ремонт корпуса с помещением в док, на который у музея не было средств. Без ответа остались и обращения за финансовой помощью к спонсорам.

В 2015 году на восстановление корпуса корабля были выданы несколько крупных грантов, включая 169 850 долларов по Программе морского наследия (National Park Service’s Maritime Heritage Program). В апреле-августе 2015 был произведён восстановительный ремонт наиболее пострадавших от коррозии секций обшивки борта в районе ватерлинии — листы обшивки зачищались до голого металла и обработаны эпоксидным антикоррозийным составом с последующей окраской. В 2017 году была произведена замена повреждённых коррозией трапов, улучшившая экскурсионную доступность корабля, восстановлены сигнальный мостик, стеклянные световые купола над адмиральским и капитанским помещениями, установлены реплики оригинальной мебели в помещениях для команды.

В 2017 году музей начал кампанию по сбору средств на дальнейшую реставрацию корабля с целевой суммой в 20 млн долларов. На эти деньги планируется поместить корабль в сухой док для полного ремонта корпуса. Кроме того, кампания имеет цель привлечь внимание общественности к исторической значимости корабля


И вот, преодолев небольшой трап, мы оказались внутри. Признаться честно, ничего подобного я не видел ни на одном военном корабле — смесь роскоши и индустриальной военной машины просто рвала шаблоны. Кожаные кресла и камин, рядом с которыми располагалось… орудие. Все это выглядело поначалу каким-то сюрреалистичным, но проникшись духом эпохи, в которую создавался корабль, для нас все его элементы пришли в некую гармонию. Первое место, куда мы попали, оказалась офицерская кают-компания. Здесь офицеры проводили досуг и принимали пищу. На заднем плане виден каземат 6-ти фунтовой пушки.


Орудие немного поближе. Как уже говорилось, на фото 57-мм орудие Driggs-Schroeder (6 фунтовая). 6-фунтовая пушка — одно из наиболее распространенных орудий малого калибра, стоявшая на вооружении практически всех флотов мира начиная с конца XIX века. Устанавливалась на миноносцы, подводные лодки, эсминцы, малые крейсера и другие типы кораблей. В годы Первой мировой войны широко использовалась для вооружения танков, бронированных машин, в полевой и береговой артиллерии.


Вход в машинное отделение. И как всегда, к нашему сожалению, на нижние палубы доступ закрыт. Несмотря на это, пару слов об энергетической установке корабля стоит сказать. Увеличенные по сравнению с первоначальным проектом размеры корпуса позволили разместить паровые машины тройного расширения вертикально, а не горизонтально, как изначально предполагалось. Каждая из машин питалась паром от трех угольных огнетрубных котлов. По проекту мощность силовой установки составляла 13500 л.с., однако на испытаниях машины развили мощность 17313 л.с., придав кораблю скорость 21,67 узла, что было существенно выше проектной скорости (20 узлов)


Сверху можно немного разглядеть одну из паровых машин крейсера. Мощность одной машины (а как вы знаете на крейсере их было две) составляет 8650 лошадиных сил.


Несмотря на то что доступ в отсеки ограничен, мне удалось найти на просторах интернета фотографию машинного отделения


А вот каюты офицеров. В период, когда создавался крейсер, разница в условиях проживания простых моряков и офицеров была все еще колоссальна и весьма ощутима. На Олимпии служило 33 офицера и все они проживали в отдельных каютах.


Фото одной из офицерских кают. Как и на большинстве кораблей-музеев доступ внутрь, к сожалению, ограничен стеклом. Но даже через стекло мы можем заметить весьма комфортные условия, в которые проживали офицеры — индивидуальная койка, письменный стол, большое количество ящиков и полок, и даже вентилятор, что в условия тихоокеанского жаркого климата является не абы какой роскошью.


Фото жилой палубы. В отличие от офицеров, простые моряки спали в гамаках и ели на подвесных столах. Столики на фото современные и установлены для размещения экскурсионных групп.


А вот и те самые подвесные столы. Такая конструкция немного спасала от качки.


Вот так это выглядело на практике. Прием пищи на борту крейсера USS Olympia, 1899 г.


На фото люк с круглой ручкой сверху — угольная яма. Угольная яма служила не только для хранения запаса топлива, но и являлась частью бронирования крейсера. Заполненные ямы хорошо гасили энергию снаряда перед его встречей с броневой палубой. На корабле их было 20 штук. Немного ниже мусоропровод для выбрасывания золы из котлов за борт.


А это лифт для поднятия пепла с нижних палуб. Надпись сверху «Ash hoist» — подъемник для пепла.


Корабельный медпункт. И снова стекло встало между мной и множеством интересных предметов. Инструментарий отпускался в большинстве случаев в виде наборов (судовые наборы большой и малый, наборы фельдшерский, ушной, глазной и зубной). Содержимое наборов обеспечивало производство всех неотложных хирургических операций, а также неотложную диагностику и терапию заболеваний зубов, уха, горла, носа и глаз.


А это корабельная операционная. На момент постройки крейсера ампутация, к сожалению, все еще оставалась самой распространенной операцией и с этого стола моряки зачастую вставали живыми, но на всю жизнь искалеченными. Раненые подавались на операционный (перевязочный) стол по указанию врача согласно необходимости срочной помощи. Во время боя разрешались только неотложные операции, остальные делались после боя, когда у врачей было больше свободного времени.


На «Олимпии» был даже свой стоматологический кабинет. Кресло слегка жестковато, но тем не менее, немногие боевые корабли того периода могли похвастаться такой роскошью.


Этот, на первый взгляд непонятный механизм является якорной машиной. Работает на пару.


Корабельная прачечная. Была установлена на крейсере в 1915 году. До этого матросы в основном платили местным за стирку их одежды. А на Филиппины после победы в 1898 году завезли столько морской формы, что матросы просто ее не стирали, а по мере загрязнения выбрасывали и брали новую со складов.


Гальюн. В отличие от современных кораблей, здесь вы никогда не почувствуете себя в одиночестве. Всегда есть тот, кто развлечет вас высокоинтеллектуальной беседой или просто поделиться интересными новостями. Так же заметен рукомойничек. Все технические отверстия закрыты стеклом, дабы туристы, желающие сделать антуражные фотографии, не загадили весь крейсер.


Мастерские. Здесь корабельные токари и слесари могли провести мелкий ремонт корабельных деталей и оружия используя имеющиеся в наличии станки.


А это уже главная палуба, здесь стояли 8 казематных пушек. На данный момент, на крейсере установлено 3 разных вида пушек. На фото — 127 мм пушка 5"/40 Mark 2. Такие стояли на крейсере изначально.


Далее 5"/57 т.е. 127-мм орудие с длиной ствола 57 калибров. Они были установлены на крейсер в 1917 году.


И, наконец, 152 мм пушка 6"/50, которая на крейсере никогда не стояла.


Холодильная машина, установленная на крейсере во время ПМВ.


А вот и камбуз. Угольные печки и массивные медные чаны для приготовления пищи.


Оля обнаружила еду. Жаль, конечно, что ненастоящую.


Далее у нас идет салон адмирала с 5" пушкой с одной стороны. Орудие и роскошная мебель смотрятся весьма забавно и непривычно. Телевизор не аутентичный, как вы понимаете, и принадлежал не адмиралу.


Салон капитана. Вместе они занимали примерно половину надстройки, примерно 1/5 от всего жилого пространства на корабле. После посещения более современных боевых кораблей, например, периода Второй мировой и после нее, становится заметно, как изменилось отношение к матросам и офицерам, между которыми раньше была практически непреодолимая пропасть.


Персональная ванная комната капитана.


И вот мы наконец-то на палубе. Лестница ведет на ходовой мостик.


Часть желтой округлой башенки перед орудийной башней главного калибра — это боевая рубка. Главный калибр USS Olympia был представлен четырьмя разнозарядными 203-мм орудиями с длиной ствола 35 калибров, смонтированными в двух башнях в передней и задней частях надстройки. Эти орудия могли стрелять 113-кг фугасными или бронебойными снарядами. Бронебойные снаряды пробивали до 314 мм вертикальной брони с расстояния 1300 м, и до 89 мм — с расстояния 8000 м. Угол вертикальной наводки мог изменяться от −4° до 13°. В полигонных условиях скорострельность достигала одного выстрела в минуту. На практике же из-за неудобства обслуживания в тесных башнях скорострельность снижалась в два-три раза.


А вот так выглядила боевая рубка изнутри. Вход в нее — очень узкий и низкий. Внутрь влезало примерно 3-4 человека, и обзор оттуда ужасный. Совершенно неудивительно, что адмиралы и капитаны предпочитали рисковать и командовать с открытого мостика, так как из рубки практически ничего не видно. Боевая рубка крейсера была бронирована 130-мм стальными плитами.


Ходовой мостик.


Шлюпочная палуба и трубы крейсера. Сама палуба раньше была покрыта деревянным настилом.


Боевой марс, иногда его использовали для карантина — например в 1896 году 6 заболевших оспой матросов были помещены на марс. Варианта покинуть его было два — выздороветь или умереть. В их случает все закончилось хорошо.


Кормовые рули. Всего, как вы уже догадались, на крейсере было 3 руля — на ходовом мостике, в боевой рубке и кормовые рули. Они использовались в зависимости от ситуация и погоды, а так же дублировали друг друга на случай вывода одного из рулевых механизмов из строя.


127-мм орудие в закрытом каземате.


Задняя часть надстройки.


Корабельный колокол или рында.


На этом наше путешествие по бронепалубному крейсеру «Олимпия» подходит к концу. «Олимпия» — последний корабль, который мне довелось увидеть в этой поездке в США. Что я могу добавить напоследок — все те же, ставшие уже стандартными, слова — определенно, стоит посетить. Вы абсолютно не пожалеете о потраченном времени и такого второго корабля в мире вам не найти. Ведь время беспощадно и неумолимо, как к людям, так и кораблям. И они, как и мы, не молодеют.

Фото архив

Чертежи и схемы крейсера

Ваш комментарий